Некрасовские места России

Муниципальное бюджетное учреждение культуры Красносулинского района "Межпоселенческая центральная библиотека"

Некрасовские места России

Виртуальная выставка

Принято считать родными и близкими для Некрасова местами не только Ярославскую землю, но и смежные с ней Костромскую и Владимирскую.

Вашему вниманию представлены книги из фонда Межпоселенческой центральной библиотеки и Донской государственной публичной библиотеки

Сельцо Грешнево стоит на низовой Ярославско-Костромской дороге, называемой Сибиркой, она же и Владимирка ... Во всем остальном грешневская усадьба ничем не отличалась от обыкновенного типа тогдашних помещичьих усадеб; местность ровная и плоская, извилистая река (Самарка), за нею [бесконечный дремучий лес, предшествуемый просторным лугом, пастбищем. Во все другие стороны ровная гладь ржаных и овсяных посевов], перед бесконечным дремучим лесом - пастбища, луга, нивы. Невдалеке р. Волга. Н. А. Некрасов. «Автобиографические записи»

Сгорело ты, гнездо моих отцов!Мой сад заглох, мой дом бесследно сгинул, Но я реки любимой не покинул. Вблизи ее песчаных берегов Я и теперь на лето укрываюсь И, отдохнув, в столицу возвращаюсь С запасом сил и ворохом стихов.

В детские годы Некрасов пристрастился к охоте – увлечению, которое пройдет через всю его жизнь, и впоследствии охотничьи вылазки по ярославским, костромским и владимирским местам, встречи с крестьянами, дорожные происшествия станут источником живого материала для некрасовской поэзии. В шести километрах от Грешнева – Волга. Одно из самых сильных впечатлений детства поэта – это встреча с бурлаками и песня их, звучащая как стон.

В пятнадцати километрах от Ярославля, на высоком холме, вдоль Московско-Ярославского шоссе, раскинулось старое русское село Карабиха. В полукилометре западнее от него, на гребне холма, сквозь зелень деревьев белеет группа зданий. Это — карабихская усадьба Николая Алексеевича Некрасова. Десять раз приезжал он сюда. Десять летних сезонов, с 1862 по 1875 год, провел поэт в своей усадьбе.

Здесь, в тишине карабихского парка, отдыхал он после напряженной журнальной работы в Петербурге, встречал своих «друзей-приятелей» из народа, спешивших из-за Костромы, Грешнева, из окрестностей Карабихи пригласить его на охоту, сообщить о сбереженных для него «местечках дупелиных», рассказать о деревенских новостях. Отсюда отправлялся он в свои охотничьи странствия по родному краю, которые давали ему возможность близко познать жизнь народа.

Большую часть жизни – сорок лет из пятидесяти шести – Николай Алексеевич Некрасов прожил в Петербурге. Он знал и любил этот город и, главное, сказал о нем новое слово. Здесь сложилось мировоззрение поэта; здесь окрепла его "муза мести и печали", здесь вместе с преданными соратниками руководил он передовой русской журналистикой.

Дом на Литейном проспекте, где жил и умер Н. А. Некрасов (ныне Мемориальный музей-квартира Н. А. Некрасова).

"О город, город роковой! С певцом твоих громад красивых, Твоей ограды вековой, Твоих солдат, коней ретивых И всей потехи боевой, Плененный лирой сладкострунной, Не спорю я: прекрасен ты В безмолвье полночи безлунной, В движенье гордой суеты!"

Жизнь и творчество Николая Алексеевича Некрасова многими нитями были связаны с новгородской землей. Особое место в его биографии заняло Чудово, где он приобрел себе дом и часто бывал с 1871 по 1876 год.

Общение Н. А. Некрасова с новгородской землей началось со второй половины 1840-х годов. Незадолго до этого поэт познакомился в Петербурге с Валерианом и Ипполитом Панаевыми. Оба брата были инженерами путей сообщения и участвовали в строительстве железной дороги Петербург — Москва. Новгородский участок ее, где они работали, тянулся от станции Окуловка до станции Бологое. Близ железной дороги, у реки Шегринка, в селе Пирос В. А. Панаев выстроил себе дом.

Зная, что Некрасов заядлый охотник, Валериан не раз приглашал его к себе погостить. Благо дичи в те времена в новгородских лесах было несметное множество.

«Я охотился по железной дороге, – эта дорога как будто нарочно пролегает через такие места, которые нужны только охотникам и более никому: благословенные моховички с жидким ельником, подгнивающим при самом рождении, идут на целые сотни верст – и тут-то раздолье белым куропаткам...» И. С. Тургенев