ПРОГУЛКИ ПО СЕРЕБРЯНОМУ ВЕКУ

ПРОГУЛКИ ПО СЕРЕБРЯНОМУ ВЕКУ

С И М В О Л И З М

Валерий Яковлевич Брюсов

Александр Александрович Блок

Константин Дмитриевич Бальмонт

1873-1924

1880-1921

1867-1942

С И М В О Л И З М

Федор КузьмичСологуб

Андрей Белый

1863-1927

1880-1934

Зинаида Николаевна Гиппиус

1869-1945

А К М Е И З М

Анна Андреевна Ахматова

Осип Эмильевич Мандельштам

1889-1966

Николай Степанович Гумилев

1891-1938

1886-1921

Ф У Т У Р И З М

Владимир Владимирович Маяковский

1893-1930

Велимир Хлебников

Игорь Северянин

1885-1922

1887-1941

К Р П Е О С Э Т З Ь И Я Я Н С К А Я

Сергей Александрович Есенин

1895-1925

Николай Алексеевич Клюев

1884-1937

Произведения поэтов Серебряного века представлены на абонементе художественной литературы ИБК УрГЭУ

Клюев Н. А. Стихотворения и поэмы / Н. А. Клюев. - Москва : Молодая гвардия, 1991. - 158 с.

Брюсов В. Я. Избранные сочинения / В. Я. Брюсов. - Москва : Художественная литература, 1980. - 574 с.

Па-люди Птица, стремясь ввысь, Летит к небу, Панна, стремясь ввысь, Носит высокие каблуки. Когда у меня нет обуви, Я иду на рынок и покупаю ее. Когда у кого-нибудь нет носу, Он покупает воску. Когда у народа нет души, Он идет к соседнему И за плату приобретает ее - Он, лишенный души!..

Ахматова А. А. Избранное / А. А. Ахматова. - Москва : Дом Славянской книги, 2010. - 319 с.

Ахматова А. А. Сероглазый король / А. А. Ахматова. - Москва : Эксмо, 2004. - 415 с.

Лирика серебряного века / сост. Л. П. Быков. - Екатеринбург : Сократ, 2006. - 479 с.

Северянин И. В. Стихотворения и поэмы / И. В. Северянин. - Москва : Современник, 1990. - 492 с.

Северянин И. В. Лирика / И. В. Северянин. - Минск : Харвест, 1999. - 447 с.

Юному поэту Юноша бледный со взором горящим, Ныне даю я тебе три завета. Первый прими: не живи настоящим, Только грядущее - область поэта. Помни второй: никому не сочувствуй, Сам же себя полюби беспредельно. Третий храни: поклоняйся искусству, Только ему, безраздумно, бесцельно. Юноша бледный со взором смущенным! Если ты примешь моих три завета, Молча паду я бойцом побежденным, Зная, что в мире оставлю поэта.

Приговор (отрывок из поэмы "Реквием") И упало каменное слово На мою еще живую грудь. Ничего, ведь я была готова, Справлюсь с этим как-нибудь. У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить. А не то... Горячий шелест лета, Словно праздник за моим окном. Я давно предчувствовала этот Светлый день и опустелый дом.

Страшное Страшно оттого, что не живется - спится. И все двоится, все четверится. В прошлом грехов так неистово много, Что и оглянуться страшно на Бога. Да и когда замолить мне грехи мои? Ведь я на последнем склоне круга... А самое страшное, невыносимое - Это что никто не любит друг друга...

Ленинград Я вернулся в мой город, знакомый до слез, До прожилок, до детских припухлых желез. Ты вернулся сюда, так глотай же скорей Рыбий жир ленинградских речных фонарей, Узнавай же скорее декабрьский денек, Где к зловещему дегтю подмешан желток. Петербург! я еще не хочу умирать! У тебя телефонов моих номера. Петербург! У меня еще есть адреса, По которым найду мертвецов голоса. Я на лестнице черной живу, и в висок Ударяет мне вырванный с мясом звонок, И всю ночь напролет жду гостей дорогих, Шевеля кандалами цепочек дверных.

И так однажды разозлясь, что в страхе все поблекло, в упор я крикнул солнцу: "Слазь! довольно шляться в пекло!" Я крикнул солнцу: "Дармоед! занежен в облака ты, а тут - не знай ни зим, ни лет, сиди, рисуй плакаты!" Я крикнул солнцу: "Погоди! послушай, златолобо, чем так, без дела заходить, ко мне на чай зашло бы!" Что я наделал! Я погиб! Ко мне,

по доброй воле, само, раскинув луч-шаги, шагает солнце в поле. Хочу испуг не показать - и ретируюсь задом. Уже в саду его глаза. Уже проходит садом. В окошки, в двери, в щель войдя, валилась солнца масса, ввалилось; дух переведя, заговорило басом: "Гоню обратно я огни впервые с сотворенья. Ты звал меня? Чаи гони, гони, поэт, варенье!"

Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче (отрывок)

Хлебников В. Стихотворения и поэмы / В. Хлебников. - Москва : ЭКСМО, 2008. - 350 с.

Блок А. А. Незнакомка / А. А. Блок. - Москва : ЭКСМО, 2002. - 383 с.

Блок А. А. Стихотворения и поэмы / А. А. Блок. - Свердловск : Средне-Уральское книжное издательство, 1980. - 495 с.

Гиппиус З. Н. Сочинения. Стихотворения. Проза / З. Н. Гиппиус. - Ленинград : Художественная литература, 1991. - 666 с.

Гиппиус З. Н. Чертова кукла : проза, стихотворения, статьи / З. Н. Гиппиус. - Москва : Современник, 1991. - 588 с.

Я научилась просто, мудро жить, Смотреть на небо и молиться богу, И долго перед вечером бродить, Чтоб утомить ненужную тревогу. Когда шуршат в овраге лопухи И никнет гроздь рябины желто-красной, Слагаю я веселые стихи О жизни тленной, тленной и прекрасной.

Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь Пушистый кот, мурлыкает умильней, И яркий загорается огонь На башенке озерной лесопильни. Лишь изредка прорезывает тишь Крик аиста, слетевшего на крышу. И если в дверь мою ты постучишь, Мне кажется, я даже не услышу.

Как все Не хочу, ничего не хочу, Принимаю все так, как есть. Изменять ничего не хочу. Я дышу, я живу, я молчу. Принимаю и то, чему быть. Принимаю болезнь и смерть. Да исполнится все, чему быть! Не хочу ни ломать, ни творить. И к чему оно все - Бог весть! Но да будет все так, как есть. Нерушимы земля и твердь. Неизменны и жизнь, и смерть.

Па-люди Птица, стремясь ввысь, Летит к небу, Панна, стремясь ввысь, Носит высокие каблуки. Когда у меня нет обуви, Я иду на рынок и покупаю ее. Когда у кого-нибудь нет носу, Он покупает воску. Когда у народа нет души, Он идет к соседнему И за плату приобретает ее - Он, лишенный души!..

Знайте Она не погибнет, - знайте! Она не погибнет, Россия. Они всколосятся, - верьте! Поля ее золотые. И мы не погибнем, - верьте! Но чт нам наше спасенье? Россия спасется, - знайте! И близко ее воскресенье. 1918 г.

Бог создал мир из ничего. Учись, художник, у него, - И если твой талант крупица, Соделай с нею чудеса, Взрасти безмерные леса И сам, как сказочная птица, Умчись высоко в небеса, Где светит вольная зарница, Где вечный облачный прибой Бежит по бездне голубой.

Жираф (отрывок) Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд И руки особенно тонки, колени обняв. Послушай: далёко, далёко, на озере Чад Изысканный бродит жираф. Ему грациозная стройность и нега дана, И шкуру его украшает волшебный узор, С которым равняться осмелится только луна, Дробясь и качаясь на влаге широких озер. Вдали он подобен цветным парусам корабля, И бег его плавен, как радостный птичий полет. Я знаю, что много чудесного видит земля, Когда на закате он прячется в мраморный грот.

В излуке Балтийского моря, Где невские волны шумят, С косматыми тучами споря, Стоит богатырь-Ленинград. Зимой на нем снежные латы, Метель голубая в усах, Запутался месяц щербатый В карельских густых волосах. Румянит мороз ему щеки, И ладожский ветер поет О том, что апрель светлоокий Ломает по заводям лед. Что скоро сирень на бульваре Оденет лиловую шаль И сладко в матросской гитаре Заноет горячий "Трансваль".

Ленинград (отрывок)

Маяковский В. В. Если звезды зажигают / В. В. Маяковский. - Москва : ЭКСМО, 2003. - 351 с.

Маяковский В. В. Стихотворения и поэмы / В. В. Маяковский. - Свердловск : Средне-Уральское книжное издательство, 1983. - 431 с.

Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века - Все будет так. Исхода нет. Умрешь - начнешь опять сначала, И повторится все, как встарь: Ночь, ледяная рябь канала, Аптека, улица, фонарь.

Гармония контрастов Летишь в экспрессе - жди крушенья! Ткань доткана - что ж, в клочья рви! Нет творчества без разрушенья - Без ненависти нет любви. Познал восторг - познай страданье. Раз я меняюсь - я живу. Застыть пристойно изваянью, А не живому существу!

Гумилев Н. С. Стихотворения и поэмы / Н. С. Гумилев. - Москва : Современник, 1990. - 461 с.

Гумилев Н. С. Избранное / Н. С. Гумилев. - Москва : Дом Славянской книги, 2010. - 319 с.

Вы помните, Вы все, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Вы говорили: Нам пора расстаться, Что вас измучила Моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел - Катиться дальше, вниз. Любимая! Меня вы не любили. Не знали вы, что в сонмище людском Я был, как лошадь, загнанная в мыле, Пришпоренная смелым ездоком.

Письмо к женщине (отрывок)

Янки подошвами шлепать ленив: простой и курьерский лифт. В 7 часов человечий прилив, в 17 часов - отлив.

Асфальт - стекло. Иду и звеню. Леса и травинки - сбриты. На север с юга идут авеню, на запад с востока - стриты. А между - (куда их строитель завез!) - дома невозможной длины. Одни дома длиною до звезд, другие - длиной до луны.

Бродвей (отрывок)

Весны пословицы и скороговорки По книгам зимним проползли. Глазами синими увидел зоркий Записки стыдесной земли. Сквозь полет золотистого мячика Прямо в сеть тополевых тенет В эти дни золотая мать-мачеха Золотой черепашкой ползет.

Мандельштам О. Э. Лирика / О. Э. Мандельштам. - Минск : Харвест, 1998. - 431 с.

Мандельштам О. Э. Стихотворения / О. Э. Мандельштам. - Свердловск : Средне-Уральское книжное издательство, 1990. - 494 с.

Мы - плененные звери, Голосим, как умеем. Глухо заперты двери, Мы открыть их не смеем. Если сердце преданиям верно, Утешаясь лаем, мы лаем. Что в зверинце зловонно и скверно, Мы забыли давно, мы не знаем. К повторениям сердце привычно, Однозвучно и скучно кукуем. Все в зверинце безлично, обычно, Мы о воле давно не тоскуем. Мы - плененные звери, Голосим, как умеем. Глухо заперты двери, Мы открыть их не смеем.

Золотому блеску верил, А умер от солнечных стрел. Думой века измерил, А жизнь прожить не сумел. Не смейтесь над мертвым поэтом: Снесите ему цветок, На кресте и зимой и летом Мой фарфоровый бьется венок. Цветы на нем побиты. Образок полинял. Тяжелые плиты. Жду, чтоб их кто-нибудь снял. Любил только звон колокольный И закат. Отчего мне так больно, больно! Я не виноват. Пожалейте, придите; Навстречу венком метнусь. О, любите меня, полюбите - Я, быть может, не умер, быть может, проснусь - Вернусь!

Друзьям

Бальмонт К. Д. Стихотворения / К. Д. Бальмонт. - Москва : Художественная литература, 1990. - 398 с.

Сжала руки под темной вуалью... "Отчего ты сегодня бледна?" - Оттого, что я терпкой печалью Напоила его допьяна. Как забуду? Он вышел, шатаясь, Искривился мучительно рот... Я сбежала, перил не касаясь, Я бежала за ним до ворот. Задыхаясь, я крикнула: "Шутка Все, что было. Уйдешь, я умру". Улыбнулся спокойно и жутко И сказал мне: "Не стой на ветру". 1911 г.

Поезд плачется. В дали родные Телеграфная тянется сеть. Пролетают поля росяные. Пролетаю в поля: умереть. Пролетаю: так пусто, так голо... Пролетают - вон там и вон здесь - Пролетают - за селами села, Пролетает - за весями весь; И кабак, и погост, и ребенок, Засыпающий там у грудей; Там - убогие стаи избенок, Там - убогие стаи людей. Мать Россия! Тебе мои песни, - О немая, суровая мать! - Здесь и глуше мне дай, и безвестней Непутевуюжизнь отрыдать. Поезд плачется. Дали родные. Телеграфная тянется сеть - Там - в пространства твои ледяные С буреломом осенним гудеть.

Из окна вагона

В златотканые дни сентября Мнится папертью бора опушка. Сосны молятся, ладан куря, Над твоей опустелой избушкой. Ветер-сторож следы старины Заметает листвой шелестящей. Распахни узорочье сосны, Промелькни за березовой чащей! Я узнаю косынки кайму, Голосок с легковейной походкой... Сосны шепчут про мрак и тюрьму, Про мерцание звезд за решеткой, Про бубенчик в жестоком пути, Про седые бурятские дали... Мир вам, сосны, вы думы мои, Как родимая мать, разгадали! В поминальные дни сентября Вы сыновнюю тайну узнайте И о той, что погибла любя, Небесам и земле передайте.

Нате! Через час отсюда в чистый переулок вытечет по человеку ваш обрюзгший жир, а я вам открыл столько стихов шкатулок, я - бесценных слов мот и транжир. Вот вы, мужчина, у вас в усах капуста где-то недокушанных, недоеденных щей; вот вы, женщина, на вас белила густо, вы смотрите устрицей из раковин вещей. Все вы на бабочку поэтиного сердца взгромоздитесь, грязные, в калошах и без калош. Толпа озвереет, будет тереться, ощетинит ножки стоглавая вошь. А если сегодня мне, грубому гунну, кривляться перед вами не захочется - и вот я захохочу и радостно плюну, плюну в лицо вам я - бесценных слов транжир и мот.

Я скажу это начерно, шепотом, Потому что еще не пора: Достигается потом и опытом Безотчетного неба игра. И под временным небом чистилища Забываем мы часто о том, Что счастливое небохранилище - Раздвижной и прижизненный дом. 1937г.

Отговорила роща золотая Березовым, веселым языком, И журавли, печально пролетая, Уж не жалеют больше ни о ком. Кого жалеть? Ведь каждый в мире странник - Пройдет, зайдет и вновь оставит дом. О всех ушедших грезит конопляник С широким месяцем над голубым прудом. Стою один среди равнины голой, А журавлей относит ветер в даль, Я полон дум о юности веселой, Но ничего в прошедшем мне не жаль. Не жаль мне лет, растраченных напрасно, Не жаль души сиреневую цветь. В саду горит костер рябины красной, Но никого не может он согреть. (отрывок)

Белый А. Москва / А. Белый. - Москва : Советская Россия, 1989. - 768 с.

Белый А. Петербург / А. Белый. - Москва : Наука, 1981. - 696 с.

Есенин С. А. Стихотворения и поэмы / С. А. Есенин. - Свердловск : Средне-Уральское книжное издательство, 1982. - 399 с.

Когда умирают кони - дышат, Когда умирают травы - сохнут, Когда умирают солнца - они гаснут, Когда умирают люди - поют песни.

Можно жить с закрытыми глазами, Не желая в мире ничего, И навек проститься с небесами, И понять, что все кругом мертво. Можно жить, безмолвно холодея, Не считая гаснущих минут, Как живет осенний лес, редея, Как мечты поблекшие живут. Можно все заветное покинуть, Можно все бесследно разлюбить, Но нельзя к минувшему остынуть, Но нельзя о прошлом позабыть!

О, я хочу безумно жить: Все сущее - увековечить, Безличное - вочеловечить, Несбывшееся - воплотить! Пусть душит жизни сон тяжелый, Пусть задыхаюсь в этом сне, - Быть может, юноша веселый В грядущем скажет обо мне: Простим угрюмство - разве это Сокрытый двигатель его? Он весь - дитя добра и света, Он весь - свободы торжество!

Гой ты, Русь, моя родная, Хаты - в ризах образа... Не видать конца и края - Только синь сосет глаза. Как захожий богомолец, Я смотрю твои поля. А у низеньких околиц Звонно чахнут тополя. Пахнет яблоком и медом По церквам твой кроткий Спас. И гудит за корогодом На лугах веселый пляс. Побегу по мятой стежке На приволь зеленых лех, Мне навстречу, как сережки, Прозвенит девичий смех. Если крикнет рать святая: "Кинь, ты Русь, живи в раю!" Я скажу: "Не надо рая, Дайте родину мою".