Untitled genially

Муниципальное бюджетное учреждение культуры Красносулинского района "Межпоселенческая центральная библиотека"

Писатель-историк Василий Ян

«Исторический роман, помимо того, что он должен быть исторически точен и увлекательно написан, прежде всего должен быть учителем героики, „правды и добродетели"» Василий Ян

4 января 1875 – 5 августа 1954

Виртуальная выставка

«Осенью 1898 года в холодный и дождливый день я отправился в путь. В овчинном крестьянском полушубке и высоких смазных сапогах, с брезентовой котомкой за плечами и посохом в руке я смешался с толпой пешеходов. Я шел в деревню потому, что меня тянуло бродить среди толпы. сблизиться с народом, великим, загадочным, таящим в себе неизмеримые силы и которому, я считал, все мы. интеллигенты, должны служить. Для меня, как и для большинства интеллигенции той поры, под «народом» подразумевались преимущественно крестьяне, составлявшие подавляющую часть населения страны. Останавливаясь в деревнях, я наблюдал ежедневный крестьянским быт, и мне самому хотелось испытать, понять заботы, радости и печали трудового народа, хотелось заглянуть в то, что называется «душой народа»! Ночевал на постоялых дворах, в крестьянских убогих избах, слушал рассказы мужиков об их бродяжничестве в поисках работы, предания и сказки бабушек, девичьи песни. Встречал я радушный приют у сельских учителей, тайно кипевших радикальными и революционными убеждениями, в землянках лесорубов, шалашах звероловов-охотников. У всех я видел под скромной «сермяжной» полунищенской внешностью большие думы, великодушные сердца, упорство, стремление вырваться из мучительных тисков нужды»Василий Ян

Будущий писатель «бродил по России, где пешком, где подсаживаясь на попутную телегу или в лодку.Где только он не побывал: на берегу озера Ильмень, в Новгороде, в рыбацких поселках и крестьянских селах, в глухих лесах и пыльных степях, у сектантов возле озера Селигер и в деревнях Ржева и Смоленщины, в «народной школе» А. С. Рачинского у села Татева и в «воскресных школах» для крестьянских девушек Тульской губернии, в «Иконописной школе» при Троице-Сергиевой лавре, и в женском «братстве», организованном работницами Большой Ярославской мануфактуры. Из Симбирска, пройдя берегом Волги до Казани, он тянул вместе с бурлаками тяжелую баржу с «астраханским товаром», а оттуда степью прошел к старинному городу Малмыжу... Записи о своих наблюдениях с дороги он посылал в Петербург и Ревель: часть их была напечатана в «С.-П. ведомостях» и «Ревельских известиях». Побывал он и в Старом Мултане, в Удмуртии, городке, известном «Мултанским делом», жил в деревне Кузнерки, где записывал песни и народные предания и был там даже зачислен деревенскими суеверными бабами в «чудородцы», «антихристовы работнички», несущие «конец света». Всюду он видел нужду, тяжелую мужицкую долю, неграмотность, невежество и особенно тяжкие картины частого недорода и неурожая в деревне, нищавшей и вымиравшей от голода и болезней» М. В. Янчевецкий

«Скитания по свету, особенно по Азии, дали мне массу впечатлений, которые послужили основой, фоном моих исторических произведений» Василий Ян

В творчестве Василия Яна особое место занимают три его романа: «Чингиз-хан» (1939), «Батый» (1942), «К "Последнему морю"» (1955). Все эти произведения тесно связаны друг с другом, связаны не только хронологической близостью описываемых событий, но и единством концепционного замысла, общностью подхода к различным историческим проблемам, затрагиваемым в названных книгах.

Повесть «Молотобойцы» создана в начале 30-х годов. В эту пору автор работал одновременно над несколькими темами и в разных жанрах. Много было у него замыслов, планов начатых и незавершенных произведений; некоторые из них сохранились в его архиве, большая часть погибла в годы войны.Когда «Молотобойцы» в конце 1933 года вышли из печати, В. Ян записал в дневник: «...днем заходил в «Молодую гвардию», получил 25 экземпляров повести о Московии «Молотобойцы». Красивые рисунки Вышеславцева. Перечитывал страницы с какой-то непонятной грустью. Так от них веет русской деревней, русским духом, березовыми рощами, среди которых я давным-давно ходил по «Святой Руси», отыскивая какую-то «правду». «Молотобойцы» – прямое продолжение «Записок пешехода», которые я писал и напечатал 33 года назад» (29.IX.33 г.).

Последняя часть трилогии – роман «К "Последнему морю"» повествует о походах татаро-монгольских войск сначала на среднее Поднепровье, потом на земли Польши, Моравии, Венгрии, Адриатики. Одна из больших творческих удач писателя в этом последнем романе трилогии — его рассказ о киевской военной кампании Батыя, о героической обороне Киева, о мужестве и политической зрелости защитников древнерусской столицы. Здесь все интересно и важно: прежде всего тот факт, что на защиту города встало все его население, независимо от положения, занятий, возраста, пола.

Повесть «Финикийский корабль» (1930) – первая среди повестей античного цикла, в приключенческом ключе воссоздавшая колоритный мир древней цивилизации Средиземноморья с ее заманчивыми городами-государствами Тиром и Сидоном. Рассказывая о творческой предыстории повести, Василий Ян вспоминал свое плавание 1907 года «вдоль берегов Малой Азии» и посещение музея в Бейруте, среди уникальных экспонатов которого он увидел найденные при раскопках «глиняные дощечки с выцарапанными на них надписями непонятными буквами. Это были разрозненные записи древних финикийцев, смелых скитальцев по морям, омывающим Европу и Западную Африку... Желание написать об этих мореплавателях увлекательную повесть для юношества охватило меня...»

«Чингиз-хан» — первая книга трилогии В. Яна об «ордынских нашествиях». О зарождении ее замысла писатель рассказывал: «...Около полувека назад (в конце 1903 года. – М. Я.), пересекая восточный угол Великой персидской соляной пустыни Дешти-Лут, что значит «Лютая пустыня», я был поражен обилием развалин селений и городов. Ехать приходилось по голой, выжженной солнцем безводной пустыне. Изредка попадались кочевья арабов и белуджей, их похожие на распластанные крылья летучих мышей черные шерстяные шатры. По склонам пустынных гор кое-где паслись стада баранов и коз.Однажды, во время ночлега в степи, подошедший к костру задумчивый седобородый пастух, опираясь на длинный посох, по обыкновению вязал на спицах серый шерстяной чулок, и так объяснил причину множества развалин: «Ты не думай, ференги (иноземец. — М. Я.), что всегда у нас было так пусто и печально. Раньше страна наша была богатой и многолюдной. С гор в ущелья стекали чистые холодные ручьи, орошая посевы и сады счастливых мирных жителей, процветали различные ремесла искусных мастеров... Но через эти земли прошли ненасытные завоеватели и все залили кровью убитых мирных скотоводов и землепашцев. От горя и ужаса напитанная кровью земля сморщилась и высохла. От пролитых слез вдовиц и детей она стала соленой. По этим равнинам промчались воины Искендера Великого, «потрясателя мира» Чингиза, хромого Тимура, хана Бабура, Надир-шаха... Здесь пролегал великий путь переселения народов, теперь здесь дорога скорби и слез...»

О своей работе над повестью «Юность полководца» автор писал : «...в Ленинской библиотеке я изучаю медвежью охоту, надо ее показать в описании Александра Ледового... С утра занимался биографией Александра Невского (я бы лучше назвал его Ледовый). Загадочная личность для начала XIII в. В сражении на Неве с Биргером – ему было 20 лет! А он руководил небольшой новгородской дружиной и сделал такое стремительное наступление, что разметал соединенное войско шведов, финнов (сумь и ямь). Затем «изгоном» (стремительно, внезапно) налетел на Псков, захватил переветчиков (сумь и ямь), а немцев привез в Новгород... Затем было его великолепное «Ледовое побоище», где он татарским приемом заманил немецких рыцарей на лед и растрепал их в пух! Ведь таков был только Александр Македонский!..» (Москва, 12–13.III.40).

Непререкаемая правда истории в «Огнях на курганах» включает в себя и героическую правду сопротивления завоевателю, освободительной борьбы, апогеем которой становится проигранная Александром битва при Яксартс (реке Сырдарьс). Самый замысел повести, рассказывал Василий Ян. возник из желания «описать борьбу за свою независимость древних скифов, саков, согдов и других народов, живших на территории современных советских среднеазиатских республик в IV веке до нашей эры, во время завоевания и разгрома Персии армией необычайного по смелости и военным способностям Александра Македонского...»

Вашему вниманию представлены книги из фонда Межпоселенческой центральной библиотеки