евгенийзамятин
к 140-летию со дня рождения
Вперед
«Настоящая литература может быть только там, где ее делают не исполнительные и благонадежные чиновники, а безумцы, еретики, отшельники, мечтатели, бунтари, скептики. А если писатель должен быть благоразумным, должен быть католически правоверным, должен быть сегодня — полезным… тогда нет литературы бронзовой, а есть только бумажная, которую читают сегодня и в которую заворачивают глиняное мыло…». Евгений Замятин. «Я боюсь»
- Евгений Иванович Замятин родился в 1884 году в Лебедяни (ныне в Липецкой области). Его отец был священником и учителем, мать — пианисткой. «Рос под роялем: мать — хорошая музыкантша. Гоголя в четыре — уже читал», — писал Замятин в «Автобиографии» (1922).
- После домашнего обучения — прогимназия в Лебедяни и гимназия в Воронеже. С русской словесностью у него было все хорошо, а с точными науками — плохо. Из чувства протеста он поступил в Императорский Санкт-Петербургский политехнический институт на кораблестроительный факультет — «выбрал самое что ни на есть математическое»
Как и большинство студентов Замятин увлекся политикой, вступил в большевистскую фракцию РСДРП. О романтической поре юности Замятин позже писал: «Революция была юной, огнеглазой любовницей — и я был влюблен в Революцию...». Во время волнений 1905 года он был подпольным активистом, прятал брошюры и оружие и провел три месяца в одиночной камере. Он благополучно закончил институт в 1908 году. Ему пророчили блестящее будущее. Молодого морского инженера пригласили читать лекции в политехническом институте, параллельно он публиковал и технические статьи, и первые рассказы.
Но в 1911 году до Замятина добралась охранка, его сослали в Лахту. Два года он промаялся в финской провинции и, под впечатлением от унылого житья пополам с воспоминаниями о Лебедяни, написал первую повесть «Уездное» (1912). Книгу о страшном до гротеска русском быте заметили самые передовые литераторы, включая Максима Горького.В произведении речь идёт о духовном захолустье, о мещанском отношении к жизни, которое характеризуется примитивностью, невежеством, косностью, инертностью, духовным оскудением и руководствуется лишь утробными инстинктами.
Главное действующее лицо — Анфим Барыба, в образе которого воплощены основные черты «уездного» зла, главной из которых является лакейский дух, искажающий и отрицающий человеческие ценности.
В 1914 году в журнале "Заветы" была опубликована антивоенная повесть «На куличках» о нравах дальневосточного гарнизона, которую Замятин написал, работая на судоверфи в Николаеве. В конце книги — ключ к ее названию, пророческие слова о «последнем веселье, каким нынче веселится загнанная на кулички Русь». Уже шла Первая мировая война, поэтому такое «предвиденье» было воспринято цензурой в штыки. Замятин был привлечен к суду, а номер журнала «Заветы», в котором была опубликована повесть, был
конфискован.
Но специалистов-корабелов — молодых, знающих — стало не хватать. Замятина амнистировали и направили в Англию, на судоверфи Ньюкасла: там строили русские ледоколы «Святой Александр Невский» (после революции — «Ленин»), «Святогор» (позднее — «Красин»), «Минин», «Пожарский», «Илья Муромец». Замятин должен быть следить за работой.
Ледокол «Ленин» («Святой Александр Невский») около 1920 года в Карском море.
О красавцах-ледоколах он писал: «Как Иванушка-дурачок в русских сказках, ледокол только притворяется неуклюжим, а если вы вытащите его из воды, если посмотрите па него в доке — вы увидите, что очертания его стального тела круглее, женственнее, чем у многих других кораблей».
Живя в Ньюкасле, Замятин написал роман «Островитяне» (1917), в котором высмеял классовую систему и лицемерие провинциальной Англии.
В сентябре 1917 года Замятин вернулся в Петроград. После революции Советы напечатали его повесть «На куличках», издали ряд новых рассказов под псевдонимом «Мих. Платонов». В Доме искусств Замятин занимался с талантливыми писателями — «Серапионовыми братьями»: Зощенко, Фединым, Кавериным. До 1924 года он был членом редколлегии журнала «Всемирная литература» и руководителем редакции в издательстве.
«Серапионовы братья». Слева направо: К. Федин, М. Слонимский, Н. Тихонов, Е. Полонская, М. Зощенко, Н. Никитин, И. Груздев, В. Каверин.
Но независимость мышления и суждений Замятина привела его к конфликту — теперь уже с советскими властями.В 1922 году Замятин чуть не угодил на «философский пароход», его имя из списка вычеркнул Троцкий. К тому времени уже два года как был готов главный труд жизни — антиутопия «Мы» (1920). Советские издательства публиковать ее отказались, и в 1925 году роман вышел в Нью-Йорке. 2 мая 1929 года в «Литературке» вышла эпиграмма пролетарского поэта Александра Безыменского, пародирующая замятинский телеграфный стиль: «Тип — Замятин. Род — Евгений. Класс — буржуй. В селе — кулак. Результат перерождений. Сноска: враг». 3 мая Замятин подал заявление о выходе из Российского союза писателей.
На разборе писателю припомнили и непролетарское происхождение, и опубликованный на Западе роман «Мы». Поступок Замятина признали «политической ошибкой», заслуживающей «порицания советской общественности». В 1931 году Евгений Замятин написал письмо Сталину, в котором попросил отпустить его на жительство за границу.
Максим Горький заступился за Замятина, его просьба была удовлетворена. В сопровождении жены Людмилы он покинул Россию в ноябре 1931 года и поселился в Париже, где умер от сердечного приступа в 1937 году.
Могила Евгения Замятина и его жены Людмилы Замятиной
Замятин говорил о «Мы» так: «Этот роман — сигнал об опасности, угрожающей человеку, человечеству от гипертрофированной власти машин и власти государства — все равно какого». «Мы» — это дневник главного героя Д-503, математика и инженера, отвечающего за создание космического корабля «ИНТЕГРАЛ» в XXVI веке. Он — гражданин Единого Государства, построенного на принципах разума. Все живут в стеклянных домах под наблюдением, поведение людей контролируется математическими формулами. Они отделены от примитивных дикарей стеклянной Зеленой Стеной. За всем следит Благодетель.
Д-503 влюбляется в свободолюбивую женщину 1-330, связанную с организацией, которая хочет разрушить Стену. Д-503 хочет донести на нее в Бюро Хранителей, отвечающее за безопасность и казни, но не может этого сделать. Когда разражается революция, хотя ранее доказывалось, что она невозможна, Стена рушится. Но в финале романа Д-503 успевают ампутировать эмоции, он предает возлюбленную и наблюдает за ее пытками без сожаления и угрызений совести, сохраняя уверенность в победе разума: «На поперечном, 40-м проспекте удалось сконструировать временную Стену из высоковольтных волн. И я надеюсь — мы победим. Больше: я уверен — мы победим. Потому что разум должен победить».
спасибо за внимание!
#читайте_в_Юношеской
Евгений Замятин
Bykova Galina
Created on February 1, 2024
Start designing with a free template
Discover more than 1500 professional designs like these:
View
Tarot Presentation
View
Vaporwave presentation
View
Women's Presentation
View
Geniaflix Presentation
View
Shadow Presentation
View
Newspaper Presentation
View
Memories Presentation
Explore all templates
Transcript
евгенийзамятин
к 140-летию со дня рождения
Вперед
«Настоящая литература может быть только там, где ее делают не исполнительные и благонадежные чиновники, а безумцы, еретики, отшельники, мечтатели, бунтари, скептики. А если писатель должен быть благоразумным, должен быть католически правоверным, должен быть сегодня — полезным… тогда нет литературы бронзовой, а есть только бумажная, которую читают сегодня и в которую заворачивают глиняное мыло…». Евгений Замятин. «Я боюсь»
Как и большинство студентов Замятин увлекся политикой, вступил в большевистскую фракцию РСДРП. О романтической поре юности Замятин позже писал: «Революция была юной, огнеглазой любовницей — и я был влюблен в Революцию...». Во время волнений 1905 года он был подпольным активистом, прятал брошюры и оружие и провел три месяца в одиночной камере. Он благополучно закончил институт в 1908 году. Ему пророчили блестящее будущее. Молодого морского инженера пригласили читать лекции в политехническом институте, параллельно он публиковал и технические статьи, и первые рассказы.
Но в 1911 году до Замятина добралась охранка, его сослали в Лахту. Два года он промаялся в финской провинции и, под впечатлением от унылого житья пополам с воспоминаниями о Лебедяни, написал первую повесть «Уездное» (1912). Книгу о страшном до гротеска русском быте заметили самые передовые литераторы, включая Максима Горького.В произведении речь идёт о духовном захолустье, о мещанском отношении к жизни, которое характеризуется примитивностью, невежеством, косностью, инертностью, духовным оскудением и руководствуется лишь утробными инстинктами. Главное действующее лицо — Анфим Барыба, в образе которого воплощены основные черты «уездного» зла, главной из которых является лакейский дух, искажающий и отрицающий человеческие ценности.
В 1914 году в журнале "Заветы" была опубликована антивоенная повесть «На куличках» о нравах дальневосточного гарнизона, которую Замятин написал, работая на судоверфи в Николаеве. В конце книги — ключ к ее названию, пророческие слова о «последнем веселье, каким нынче веселится загнанная на кулички Русь». Уже шла Первая мировая война, поэтому такое «предвиденье» было воспринято цензурой в штыки. Замятин был привлечен к суду, а номер журнала «Заветы», в котором была опубликована повесть, был конфискован.
Но специалистов-корабелов — молодых, знающих — стало не хватать. Замятина амнистировали и направили в Англию, на судоверфи Ньюкасла: там строили русские ледоколы «Святой Александр Невский» (после революции — «Ленин»), «Святогор» (позднее — «Красин»), «Минин», «Пожарский», «Илья Муромец». Замятин должен быть следить за работой.
Ледокол «Ленин» («Святой Александр Невский») около 1920 года в Карском море.
О красавцах-ледоколах он писал: «Как Иванушка-дурачок в русских сказках, ледокол только притворяется неуклюжим, а если вы вытащите его из воды, если посмотрите па него в доке — вы увидите, что очертания его стального тела круглее, женственнее, чем у многих других кораблей».
Живя в Ньюкасле, Замятин написал роман «Островитяне» (1917), в котором высмеял классовую систему и лицемерие провинциальной Англии. В сентябре 1917 года Замятин вернулся в Петроград. После революции Советы напечатали его повесть «На куличках», издали ряд новых рассказов под псевдонимом «Мих. Платонов». В Доме искусств Замятин занимался с талантливыми писателями — «Серапионовыми братьями»: Зощенко, Фединым, Кавериным. До 1924 года он был членом редколлегии журнала «Всемирная литература» и руководителем редакции в издательстве.
«Серапионовы братья». Слева направо: К. Федин, М. Слонимский, Н. Тихонов, Е. Полонская, М. Зощенко, Н. Никитин, И. Груздев, В. Каверин.
Но независимость мышления и суждений Замятина привела его к конфликту — теперь уже с советскими властями.В 1922 году Замятин чуть не угодил на «философский пароход», его имя из списка вычеркнул Троцкий. К тому времени уже два года как был готов главный труд жизни — антиутопия «Мы» (1920). Советские издательства публиковать ее отказались, и в 1925 году роман вышел в Нью-Йорке. 2 мая 1929 года в «Литературке» вышла эпиграмма пролетарского поэта Александра Безыменского, пародирующая замятинский телеграфный стиль: «Тип — Замятин. Род — Евгений. Класс — буржуй. В селе — кулак. Результат перерождений. Сноска: враг». 3 мая Замятин подал заявление о выходе из Российского союза писателей.
На разборе писателю припомнили и непролетарское происхождение, и опубликованный на Западе роман «Мы». Поступок Замятина признали «политической ошибкой», заслуживающей «порицания советской общественности». В 1931 году Евгений Замятин написал письмо Сталину, в котором попросил отпустить его на жительство за границу. Максим Горький заступился за Замятина, его просьба была удовлетворена. В сопровождении жены Людмилы он покинул Россию в ноябре 1931 года и поселился в Париже, где умер от сердечного приступа в 1937 году.
Могила Евгения Замятина и его жены Людмилы Замятиной
Замятин говорил о «Мы» так: «Этот роман — сигнал об опасности, угрожающей человеку, человечеству от гипертрофированной власти машин и власти государства — все равно какого». «Мы» — это дневник главного героя Д-503, математика и инженера, отвечающего за создание космического корабля «ИНТЕГРАЛ» в XXVI веке. Он — гражданин Единого Государства, построенного на принципах разума. Все живут в стеклянных домах под наблюдением, поведение людей контролируется математическими формулами. Они отделены от примитивных дикарей стеклянной Зеленой Стеной. За всем следит Благодетель.
Д-503 влюбляется в свободолюбивую женщину 1-330, связанную с организацией, которая хочет разрушить Стену. Д-503 хочет донести на нее в Бюро Хранителей, отвечающее за безопасность и казни, но не может этого сделать. Когда разражается революция, хотя ранее доказывалось, что она невозможна, Стена рушится. Но в финале романа Д-503 успевают ампутировать эмоции, он предает возлюбленную и наблюдает за ее пытками без сожаления и угрызений совести, сохраняя уверенность в победе разума: «На поперечном, 40-м проспекте удалось сконструировать временную Стену из высоковольтных волн. И я надеюсь — мы победим. Больше: я уверен — мы победим. Потому что разум должен победить».
спасибо за внимание!
#читайте_в_Юношеской